Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Морячок

Арахнофилия

Знаете ли, мои друзья, которых я иногда знаю только по интернету...
Уже не в первый раз убеждаюсь, что мои ночные бдения перед монитором не бесплодны.
И даже моё перманентное ночное пьянство.
Я прекрасно понимаю, что поутру меня ждёт непростая физическая работа,
Но я согласен рисковать здоровьем ради редких минут общения с единомышленниками.
Согласитесь, что их немного и в интернете и в жизни.
Даже в литературе их меньше, чем пальцев на одной руке.
Про женщин... даже говорить не хочется...
Кххеее...
Все единомышленницы и единомышленницы.
За что и любим.
Но вот ведь за что стоит ценить собственную жизнь?
За отдачу от неё, может быть?
Она может быть мощной, мгновенной, очевидной всем и прекрасной.
Это подвиг.
Она может быть скрупулёзным подвижничеством, раздражающей близких и знакомых.
Это тоже сродни подвигу.
Мне их иногда даже жальче, чем распятых на крестах, или накрывших амбразуры.
Но какой отдачи от жизни может ждать средний калиброванный человек?
В плечо от приклада?
Маловато будет.
Смерть близких?
Да.
Мы воспринимаем жизнь через смерть.
Эти потрясения побуждают нас к жизни, хотя разрушают отчасти.
Но самые безобидные потрясения происходят с нами именно через общение с совершенно незнакомыми людьми, которые приходят к нам через эту самую мерзкую паутину.
Жизнь в интернете - это арахнофилия.
Но такая жизнь ничуть не хуже любой другой.
Конечно, она не сравнится даже с лежанием на крымском пляже, купанием в грозовой реке или собиранием сыроежек в сосновом лесу.
Просто не стоит сравнивать арбуз со свиным хрящиком.
Всё по своему неплохо.
Просто нужно смотреть на это не прищуриваясь.
Морячок

Мёртвые Цирюльни

Однообразен, как дикообраз,
И безобразен, как будто крыса,
Сижу на кухне обросшим пнём,
Цырюльни стали.
К чему стремиться...
А кудри всё вьются день ото дня,
Хотя их сроду и не бывало,
Цырюльни закрыты.
Как это достало.
И не на чем мысли остановиться...
Не то чтобы часто я их посещал,
Но просто обидно, что двери закрыты.
Зверейте, люди, день ото дня,
Не будьте стрижены,
Не будьте бриты.
Но мы восстанем в положенный срок,
Как-нибудь сами оголим свой череп,
Встанем в бессмертных стриженых полк,
Тройным одеколоном
Брызнем на темя.
И засияет над нами звезда,
Правильная звезда, а не та, что вы подумали,
Будут знамёна виртуально вилять
Над стройными рядами
Рьяных и юных.
Будет весна возрождаться опять,
Ветер над пустыми песчаными дюнами,
Но всё равно будут управлять
Дурацкими парикмахерскими,
Мечтами и думами.
Морячок

БЛЯ

От первого исхода

 До последнего ухода

От сентября девятого 

К четырнадцатому сентября

Плыву порой небережно

Не прижимаясь к берегу

Не вспоминая прежнего

Не опасаясь бля

Ни толики сомнения

В возможностях спасения

При случае крушения

Большого корабля

Хоть дело злого случая

Судьбинушка горючая

Противные течения

Предательство руля

А мимо рыбы странные

А мимо страны рыбные

Плывут как будто рядышком

По борту как бы бля

Но нет того везения

В орудиях ужения

Не там мне рыба ловится

Пренебрегают бля

Морячок

третий раз про любовь

Шептали... шипели пеной прибойной...

Ластились к борту лёгкой волною,

Перемогали румпельный выверт

Всякие виды водной стихии.

Но никогда они не были другом

Для человека, выбравшим море.

Надо всегда опасаться последствий

Этой любви, как стихийного бедствия.

Морячок

Море

Как хорошо
Как славно
Знать про утро
В которое тебя никто не гонит
Чтоб строить блядские стальные корабли
Взамен тех самых чёрных
С чёрными отбеленными парусами
Которые громадой наплывали
На вражий берег
И
Поток убой насилие и смерть
Для всех
Приплывших
Или оберегших
Свой край
Такая вот война
Такое море
Горе
Морячок

Опять

Всё близится проклятый мною день,
Я не хочу писать о нём, когда он станет ближе,
Но суть одна: в Варшаве и в Париже
И в Систа-Палкине... я вновь люблю тебя,
Как в тех посадках леса в Запорожье...
Уж сосны выросли, и вырос наш сынок.
Уже взрослее нас, когда его зачали,
Вот так и возвращаются начала
В то, что считается по-дурости концом.
Я пережил тебя на пару сотен лет,
Но не приблизился к последнему причалу
Избитыми бортами насовсем,
Хотя бывал условно очень близок.
И до сих пор считаю за несправедливость,
Что в этой глупой гонке ни за чем
Меня ты обошла на целый корпус.
Как безобразен мир без всяческих прикрас,
Как безвозвратно время до одной минуты...
Ты всё-таки, наверно, пидорас,
Или творец другой какой-то сути,
В которой всё даётся всем по чину,
И жизнь... и смерть... и вечная любовь,
Но без виляния хвостом пред образами.
Ведь всё-таки, важней всего лишь то,
Что оставляем мы за нами,
Как ни стараться украшать причину
Безмозглого, бесстыдного житья
Сиротского.
Без света.
Без добра.
И без тебя, любимая.
Но я опять с тобою.
Морячок

Отвратительное описание его конца.

Чо-то меня тянет сегодня на себяизвержение.
Выпил лишнего.
Странная хрень...
Когда я заканчивал среднюю школу, директор посвятил мне отдельную речь.
По результатам выпускных, бля.
Он назвал меня человеком будущего.
Это мне учителя донесли, отдельно мне симпатизировавшие.
Девушка, которую я любил, родила двойню не от меня, пока я служил на флоте.
Но когда я уволился, сказала мне, что теперь-то начинается моё время.
Потому что перестройка.
Она вовсе не была дурой.
Но я и тогда ей не поверил.
Потом у меня всё было нормально.
Крушение работы и карьеры.
Взросление детей, нажитых впроголодь.
Переезды и приспособленчество.
Постепенное выправление ситуации.
Смерть, врывающаяся в жизнь беспардонно и беспощадно.
Алкоголизм и отвращение ко всему, что у тебя осталось.
Полукирдык.
А я ещё жив.
Может, инопланетяне, суки, прилетят..
Я лично не против.
Будущее... оно привлекательно.
Даже когда ты продолжаешь бухать каждый день.
Интеллект-то он суко сопротивляется.
Но алкоголь победит.
А кто силён, тот и прав.
Спросите хоть у политических аналитиков.
Морячок

А ты?

рыжий Глеб мёртв.
Славка мёртв.
а ты ещё жив ваще старина РОЗЕНКРАНЦ?
ну да
просто я выживаю
опять забыл будильник купить
хотя не могу себя не будить
по каждому поводу ежечасно
сколько потерь напрасных
в каждом дне наедине
сколько нас умерло разом
на самом дне и
и не на самом дне.
смертью нельзя хвалиться
но опасенье бритва в руке
как бэ пора молиться
не зная о чём ни дани тебе
самое время убраться
но снова вокруг такой кавардак
самое время подняться
не зная зачем над кем и как
нахрен такие бредни
нахрен откуда и почему
я б отстоял обедню
по обстоятельствам и по кочану
нахрен такая злоба
полный полураспад
полная гамарджоба
вступающим в ад
и прославляющим ад
многая многоточие
по всякой причине и без причин
вновь на язык просится
война лекарство против морщин
Морячок

Смерть друга

Наивные романтики морей,
Недавно отслужившие солдаты,
В парадняках из горлышка портвейн
Мы пили в счёт копеечной зарплаты.

Мы были молоды, пьяны и веселы,
Амбициозны, как портовые амбалы,
Отважны словно горные орлы...
Ведь смерть не убивает поначалу.

Потом скрывались от неё под толщей вод,
Дурачась и фривольничая с нею.
Хотя происходило всё наоборот,
Но понимать игру достало нам позднее.

Потом Дудинка, Мурманск, Певек, Тикси
Мелькали в пенном следе за кормой,
И льды давили наши маленькие жизни,
Но не звучал внеплановый отбой.

Потом опять тебя несло по кругу
Немыслимой и пёстрой чередой
Событий, глупостей, наделанных подспудно,
Бессмысленный и бесконечный рой.

Но вот конец. Я поднимаю свой стакан,
Наполненный прозрачной зыбкой влагой
За дружбу нашу и за нашу встречу
За призрачным столом ушедших навсегда.

Лишь в Купчино придёт письмо простое
В истрёпанном дорогою конверте,
И вскрикнет мать в пустынном коридоре.
Нам и в Канаде не уйти от смерти.
Морячок

Ветерок под вечерок

На кладбище забытых кораблей
Бродяжит заблудивший дальний ветер.
Он был буяном всяческих морей,
А ныне коротает летний вечер.
Свистит задумчиво на мачтах и в трубе,
Меланхолично и, пожалуй, романтично,
Хоть был причиною в любой морской беде,
Ломал борта и цепи рвал привычно.
А вот утих, разнежился, сомлел...
И обдувает ржавое железо...
Палач в отставке.
Отставной от моря,
Не у дел.
Лишь будоражит одинокие палатки,
Где люди занимаются одним
И тем же
Им доступным делом,
Чтоб размножать квартиры и детей
На берегу,
И быть условно смелым.
Уже не оторваться от причала
Нам, мой дружок,
И не отдать концы
Для самого достойного начала.
Не в прок звенят
На дряхлых дрожках
Бубенцы.
Нас ждёт погост
Заброшенный,
Но и для смерти этого
Нам мало.